Самоцветы России в ателье Imperial Jewellery House

Ювелирные мастерские Imperial Jewelry House десятилетиями работали с самоцветом. Далеко не с любым, а с тем, что нашли в регионах от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не просто термин, а определённое сырьё. Горный хрусталь, извлечённый в приполярных районах, имеет другой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с берегов реки Слюдянки и глубокий аметист с Урала в приполярной зоне содержат включения, по которым их легко распознать. Огранщики и ювелиры дома знают эти нюансы.

Особенность подбора

В Императорском ювелирном доме не делают набросок, а потом разыскивают камни. Часто бывает наоборот. Поступил самоцвет — возник замысел. Камню дают определить форму украшения. Тип огранки выбирают такую, чтобы сохранить вес, но показать оптику. Бывает минерал ждёт в кассе месяцами и годами, пока не обнаружится удачный «сосед» для серёг или третий элемент для кулона. Это неспешная работа.

Часть используемых камней

• Демантоид (уральский гранат). Его добывают на Урале (Средний Урал). Зелёный, с дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В огранке непрост.
• Александрит уральского происхождения. Из Урала, с характерным переходом цвета. В наши дни его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
• Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.

Огранка Русских Самоцветов в доме часто выполнена вручную, старых форм. Используют кабошоны, плоские площадки «таблица», смешанные огранки, которые не «выжимают» блеск, но проявляют естественный рисунок. Вставка может быть слегка неровной, с бережным сохранением части породы на обратной стороне. Это осознанное решение.

Оправа и камень

Оправа выступает окантовкой, а не главным элементом. Драгоценный металл берут разных цветов — красноватое для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелёного демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Иногда в одном изделии соединяют два или три вида золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы берут редко, только для отдельных коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину как металл — для значительных по размеру камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Финал процесса — это вещь, которую можно распознать. Не по брендингу, а по почерку. По тому, как посажен самоцвет, как он повёрнут к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Да и в пределах пары серёжек могут быть различия в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это результат работы с натуральным материалом, а не с синтетическими вставками.

Отметины процесса сохраняются различимыми. На изнанке кольца-основы может быть не снята полностью след литника, если это не влияет на комфорт. Штифты закрепки иногда делают чуть крупнее, чем требуется, для надёжности. Это не грубость, а свидетельство ремесленного изготовления, где на первом месте стоит служба вещи, а не только картинка.

Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не покупает самоцветы на бирже. Есть связи со старыми артелями и независимыми старателями, которые десятилетиями передают материал. Знают, в какой партии может встретиться редкая находка — турмалиновый камень с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Иногда привозят друзы без обработки, и решение вопроса об их распиливании выносит совет мастеров дома. Ошибок быть не должно — редкий природный объект будет уничтожен.

• Специалисты дома выезжают на месторождения. русские самоцветы Важно понять контекст, в которых камень был образован.
• Покупаются целые партии сырья для перебора в мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся экземпляры переживают предварительную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот метод идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт с фиксацией происхождения, даты получения и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренняя бумага, не для клиента.

Изменение восприятия

Русские Самоцветы в такой обработке становятся не просто просто частью вставки в изделие. Они выступают предметом, который можно изучать отдельно. Кольцо-изделие могут снять с руки и положить на стол, чтобы следить световую игру на фасетах при другом свете. Брошь можно перевернуть тыльной стороной и увидеть, как закреплен камень. Это задаёт другой способ взаимодействия с вещью — не только повседневное ношение, но и изучение.

В стилистике изделия избегают буквальных исторических цитат. Не производят копии кокошников-украшений или старинных боярских пуговиц. Однако связь с традицией присутствует в соотношениях, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмали, в тяжеловатом, но комфортном посадке вещи на теле. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование старых рабочих принципов к актуальным формам.

Редкость материала определяет свои рамки. Линейка не выпускается ежегодно. Новые поступления происходят тогда, когда сформировано достаточное количество достойных камней для серийной работы. Порой между крупными коллекциями тянутся годы. В этот период создаются единичные изделия по архивным эскизам или доделываются долгострои.

В итоге Imperial Jewellery House существует не как фабрика, а как мастерская, ориентированная к данному минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Процесс от добычи минерала до итоговой вещи может тянуться сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.