Русские Самоцветы в доме Imperial Jewelry House

Ювелирные мастерские Imperial Jewelry House многие десятилетия работают с камнем. Вовсе не с любым, а с тем, что отыскали в регионах на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а определённое сырьё. Горный хрусталь, добытый в зоне Приполярья, имеет другой плотностью, чем альпийский. Красноватый шерл с прибрежных участков Слюдянского района и тёмный аметист с Приполярного Урала содержат природные включения, по которым их легко распознать. Огранщики и ювелиры дома учитывают эти признаки.

Принцип подбора

В Imperial Jewellery House не делают эскиз, а потом ищут камни. Нередко всё происходит наоборот. Нашёлся камень — родилась задумка. Камню дают определить силуэт вещи. Огранку определяют такую, чтобы сохранить вес, но открыть игру света. Бывает камень лежит в сейфе годами, пока не обнаружится удачный «сосед» для серёг или третий элемент для пендента. Это долгий процесс.

Некоторые используемые камни

• Демантоид. Его добывают на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с «огнём», которая превышает бриллиантовую. В обработке требователен.
• Уральский александрит. Из Урала, с типичной сменой цвета. Сегодня его добыча почти прекращена, поэтому берут материал из старых запасов.
• Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который называют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.

Огранка самоцветов в доме часто выполнена вручную, старых форм. Используют кабошонную форму, плоские площадки «таблица», гибридные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют естественный рисунок. Камень в оправе может быть слегка неровной, с сохранением части породы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Металл и камень

Металлическая оправа выступает обрамлением, а не главным элементом. Золотой сплав применяют в разных оттенках — красное для топазов с тёплой гаммой, жёлтое золото для зелёного демантоида, белое для аметиста холодных оттенков. Порой в одном изделии соединяют два-три оттенка золота, чтобы создать переход. Серебряный металл используют редко, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Итог работы — это украшение, которую можно узнать. Не по логотипу, а по почерку. По тому, как посажен самоцвет, как он повёрнут к освещению, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах пары серёжек могут быть различия в тонаже камней, что принимается как норма. Это естественное следствие работы с природным материалом, а не с синтетикой.

Следы работы сохраняются различимыми. На внутри кольца-основы может быть не снята полностью литниковая дорожка, если это не мешает носке. Пины креплений иногда держат чуть массивнее, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не грубость, а признак ручной работы, где на первом месте стоит долговечность, а не только визуальная безупречность.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewellery House не покупает Русские Самоцветы на биржевом рынке. Есть связи со старыми артелями и независимыми старателями, которые годами передают камень. русские самоцветы Понимают, в какой партии может встретиться неожиданный экземпляр — турмалинный кристалл с красным ядром или аквамарин с эффектом «кошачьего глаза». Порой доставляют друзы без обработки, и решение вопроса об их распиле остаётся за совет мастеров дома. Права на ошибку нет — уникальный природный экземпляр будет испорчен.

• Представители мастерских направляются на прииски. Принципиально разобраться в условия, в которых самоцвет был образован.
• Покупаются целые партии сырья для отбора внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов камня.
• Оставшиеся камни переживают первичную оценку не по формальным критериям, а по личному впечатлению мастера.

Этот принцип не совпадает с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется унификация. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт камня с пометкой месторождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для клиента.

Трансформация восприятия

Русские Самоцветы в такой манере обработки уже не являются просто частью вставки в изделие. Они превращаются вещью, который можно рассматривать самостоятельно. Кольцо-изделие могут снять с пальца и выложить на стол, чтобы наблюдать игру бликов на фасетах при изменении освещения. Брошь можно перевернуть тыльной стороной и рассмотреть, как закреплен камень. Это предполагает другой способ взаимодействия с украшением — не только ношение, но и изучение.

Стилистически изделия избегают буквальных исторических цитат. Не создаются копии кокошников или боярских пуговиц. При этом связь с традицией ощущается в пропорциях, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северной эмальерной традиции, в ощутимо весомом, но привычном посадке украшения на человеке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее перенос старых рабочих принципов к актуальным формам.

Ограниченность сырья задаёт свои условия. Коллекция не обновляется ежегодно. Новые поступления бывают тогда, когда накоплено достаточное количество камней подходящего уровня для серийной работы. Иногда между важными коллекциями могут пройти годы. В этот интервал выполняются единичные вещи по прежним эскизам или завершаются старые начатые проекты.

В результате Императорский ювелирный дом функционирует не как производство, а как мастерская, привязанная к данному минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Путь от добычи минерала до готового украшения может занимать сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является важным, но незримым материалом.